Будущее существует в настоящем, а настоящее во многом определено нашим прошлым.

То, как мы представляем себе свое счастье и несчастье определяется в том числе и тем, что мы научились считать счастьем и несчастьем в прошлом.

Для одного работать в офисе — это радость и чувство сопричастности, для другого — рамки и чувство контроля.

Слушать проблемы других людей — это чувствовать, что можешь помочь и быть ценным, или испытывать чувство безысходности и пустой траты времени.

Составлять план терапии — это опираться на доказательный подход, про чувство надежности и безопасности, или про отсутствие места для меня, для интуиции и индивидуальности, для настоящего (потому что в плане всегда будет много прошлого)?

Работать с травмой — это про боль, тяжесть и темные стороны жизни, или про свет в конце туннеля, силу и про заботу о себе?

В одних и тех же ситуациях мы испытываем разные состояния. Нет единого образа того, где всем хорошо, что всем подходит, хотя часто в рекламе рассказывают, что есть. А радио «у всех так» подтверждает, что есть единый образ того, к чему нужно стремиться.

Для выбора профессии и её смены — это ещё более верно. Сначала нужно очень тщательно разобраться, где, как и почему мне было хорошо. Что мне нравилось делать, а что нет? Что вызывает «точно нет», а что «давно не пробовал»

Любой опыт, который запомнился из прошлого — имеет смысл и значение в настоящем. Это очень понятно про травму — так просто ситуация из 5 лет не запомнилась, что-то там было слишком сложное для нас. И это же верно для приятных воспоминаний, даже игры с детсадовской подружкой в магазин запомнились не просто так, что-то там было ценное и важное.

Эту информацию мы можем использовать. Может это было про совместную деятельность, может про подсчет денег, а может про создание красивой витрины и вырезание товаров из бумаги. Нужно изучать и смотреть пристально. В деталях вся соль.

Разобраться, где мне хорошо, ведь кроме груза травмы у нас есть большой багаж ресурсов и наших сильных сторон из прошлого. Об этом много говорят в коучинге, но мало в психотерапии.

Мария Шитикова, EMDR-психолог и супервизор