Этот сезон «Настоящих домохозяек Беверли-Хиллз» начался с шокирующего ограбления дома Дорит Кемсли, во время которого ее держали под прицелом. Ее дальнейшая история с посттравматическим стрессовым расстройством было ключевой частью сюжета, и, как она поделилась в одном из недавних эпизодов, один из способов, который ей помогает — форма терапии, называемая EMDR, десенсибилизация и переработка движениями глаз.

Может, вы не поклонник этого сериала, но слышали о EMDR от принца Гарри. В прошлом году он и Опра Уинфри совместно продюсировали документальный сериал Apple TV о психическом здоровье «Я, которого ты не видишь». В своем выпуске герцог Сассекский обсуждает трагическую смерть своей матери, принцессы Дианы, и рассказывает, что он часто чувствует себя «беспомощным» и «затравленным».

Чтобы решить эти проблемы и возникшую тревогу, Гарри обратился к EMDR и даже заснял сессию со своим терапевтом, чтобы продемонстрировать, как это происходит. Во время сеанса он обсуждает свои чувства и переживания, скрещивает руки на груди и в устойчивом ритме постукивает по каждому плечу. В то же время глаза герцога закрыты, но двигаются взад и вперед.

Эти движения называются билатеральной стимуляцией (BLS) и являются основой терапии EMDR, которую пробовали другие знаменитости, в том числе Сандра Буллок, Бри Ларсон и Эван Рэйчел Вуд.

EMDR может изменить жизнь 15 миллионов американцев, у которых ежегодно диагностируют посттравматическое стрессовое расстройство, согласно данным Национального центра посттравматического стресса; EMDR может помочь уменьшить такие симптомы, как гнев, самоизоляция, страх, воспоминания о травме и кошмарные сны.

Чтобы узнать больше о терапии EMDR и о том, как она помогает людям, мы поговорили с тремя экспертами в этой области.

Что такое EMDR-терапия?

EMDR — это тип терапии, разработанный 35 лет назад калифорнийским психологом Франсин Шапиро для лечения посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). «[Шапиро] наткнулась на эту практику, когда работала со своей собственной детской травмой», — объясняет Ани Калайджян, EMDR-терапевт и президент организации Meaningful World, которая работает с травмами и их предотвращением. «Когда она начала говорить, ее глаза начали двигаться, и она продолжала делать это сознательно, и заметила, что это помогает и беспокойство снижается».

Воспоминание о травмирующем событии и параллельная BLS меняет то, как воспоминание хранится в памяти пациента. Некоторые думают, что это связано с REM (быстрым движением глаз), глубоким состоянием сна, когда мы обрабатываем наши воспоминания и переживания.

Марианна Сильва, клинический социальный работник Центра посттравматического стресса, говорит, что лечение основано на том, что, когда мы обрабатываем новую информацию, мы связываем то, что происходит в настоящем, с тем, что было в прошлом.

«Когда в обычных обстоятельствах мы получаем новый опыт, мы понимаем его. Мы обрабатываем его. Он как бы переваривается», — говорит она. «Но когда происходит что-то травмирующее, наша естественная система обработки информации перегружается. Она как бы застревает в чувствах, мыслях, образах — во всех этих ощущениях».

Поэтому, когда в настоящем происходит что-то, что напоминает нам об этой прошлой травме, это вызывает те негативные или тревожные чувства и мысли, которые никогда не были полностью обработаны, — говорит она.

В EMDR-терапии мы сосредотачиваем внимание на травмирующем опыте, отвлекаясь на билатеральную стимуляцию, которая успокаивает разум и тело. «Поскольку мозг отвлекается, он может создавать новые ассоциации и полностью обрабатывать и переваривать предыдущий опыт», — говорит Сильва.

Любой терапевт, прошедший обучение EMDR, может проводить лечение, которое обычно стоит столько же, сколько сеанс терапевтической беседы, и длится от 60 до 90 минут. По данным Американской психологической ассоциации (АПА), стандартный курс лечения включает два сеанса в неделю в течение трех-шести недель.

Насколько эффективна EMDR-терапия?

Хотя EMDR существует уже несколько десятилетий, точное физиологическое воздействие EMDR на мозг остается загадкой, которую открыто признают практикующие терапевты.

«Мы знаем, что это эффективно, но не совсем понимаем, почему», — говорит Соня Норман, директор программы по посттравматическому стрессу в Центре ПТСР при Министерстве по делам ветеранов США. Организация активно поощряет военнослужащих с посттравматическим стрессовым расстройством проходить курс лечения.

Несмотря на несколько загадочный способ его работы (что привело к тому, что некоторые называют ДПДГ лженаукой), исследования показали, что он очень эффективен при лечении посттравматического стрессового расстройства — даже эффективнее, чем традиционные методы. Исследование 2014 года, опубликованное в The Permanente Journal, показало, что часть пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством, прошедшие EMDR-терапию, «отметили быстрое снижение негативных эмоций и/или яркости тревожных образов», и что эти результаты были «более быстрыми и/или более эффективными, чем когнитивно-поведенческая терапия, ориентированная на травму».

Другое исследование, проведенное в 2018 году и опубликованное в Frontiers in Psychology, дало аналогичный вывод. «Терапия EMDR уменьшила симптомы посттравматического стресса и уменьшила другие симптомы, связанные с травмой», — пишут авторы. «Доказано, что EMDR-терапия более эффективна, чем другие методы лечения травм».

Что происходит на типичном сеансе EMDR?

Согласно APA, лечение EMDR состоит из восьми фаз.

Во-первых, это сбор анамнеза и планирование лечения, что «похоже на любой вид терапии», — говорит Сильва. «Мы хотим иметь достоверную оценку травмы, симптомов и других вещей, которые могут происходить в жизни».

Затем этап подготовки — терапевт объясняет, как работает EMDR и что это повлечет за собой.

На этапе оценки пациент определяет воспоминание, с которым он хочет поработать, так называемую «мишень», — говорит Сильва. «Мы определяем мишень, которая включает в себя образ воспоминания, негативное убеждение клиента о себе сейчас, чувства и телесные ощущения, связанные с ним».

Затем, в фазе десенсибилизации, пациент фокусируется на этой мишени, делая BLS от 30 до 60 секунд за раз. «Затем терапевт спрашивает клиента, что он замечает, и действительно может произойти изменение в чем угодно», — говорит она. «Это может быть изменение образа, который он замечает, изменение чувств. Клиенты могут заметить изменение телесных ощущений или убеждений. Может всплыть новое воспоминание».

Затем билатеральная стимуляция будет продолжаться в течение нескольких раундов, известных как фаза десенсибилизации, «пока они не начнут замечать, что беспокойство, связанное с первоначальным воспоминанием, уменьшилось и что негативное убеждение, которое было изначально, начинает меняться на более позитивное убеждение о себе», — говорит она.

Ближе к концу сессии пациента просят обратить внимание на то, как он физически себя чувствует — фаза сканирования тела; и, наконец, закрытие — это когда терапевт подводит итоги, возможно, давая пациенту упражнения EMDR для выполнения дома.

Калайджян заканчивает свои сеансы EMDR короткой медитацией, чтобы клиент был расслаблен и не «слишком возбужден в травмирующей ситуации», — говорит она. «Я удостоверяюсь, что они вернулись к своему нормальному эмоциональному состоянию».

Последняя из восьми фаз, постоценка, фактически происходит в начале следующего лечебного сеанса. Терапевт и пациент обсуждают, как прошла предыдущая сессия и что можно улучшить в будущем.

Чем EMDR отличается от других методов лечения посттравматического стрессового расстройства?

«Это один из наиболее эффективных методов лечения», — говорит Норман, указывая на то, что EMDR является терапией, ориентированной на травму. По ее словам, наряду с EMDR, терапия пролонгированной экспозиции и когнитивно поведенческая терапия травмы являются одними из наиболее эффективных методов в этой категории по сравнению с другими методами лечения, такими как традиционная разговорная терапия или медикаментозное лечение (Золофт и Паксил — единственные препараты, одобренные FDA для лечения посттравматического стрессового расстройства). .

«У нас было несколько сравнительных исследований эффективности, но пока недостаточно, чтобы сказать, какой метод лучше для этого конкретного человека или что лучше в целом», — говорит она о EMDR и других методах лечения травм. «Они все очень эффективны».

Существуют ли какие-либо побочные эффекты или риски, связанные с EMDR?

Не совсем, поэтому вокруг него не так много споров (в отличие, скажем, от МДМА-терапии посттравматического стрессового расстройства). В то время как некоторые могут считать мучительный опыт повторного посещения травмы негативным побочным эффектом, это часть процесса исцеления. Норман сравнивает это с физиотерапией: вы можете почувствовать себя хуже, прежде чем почувствуете себя лучше.

Тем не менее, не каждый является хорошим кандидатом на EMDR-терапию. Калайджян отмечает, что лечение, вероятно, не будет эффективным для людей с диссоциативным расстройством личности (также известным как множественное расстройство личности) или пограничным расстройством личности, потому что они могут диссоциировать, умственно и эмоционально дистанцироваться как от прошлого, так и от настоящего. Пациентам необходимо глубоко сосредоточиться на своих травмирующих воспоминаниях, чтобы EMDR работал.

Где найти терапевта EMDR?

Хотя терапия EMDR не всегда хорошо известна, ее нетрудно найти. Международная ассоциация EMDR ведет каталог обученных EMDR-терапевтов по всему миру, и в настоящее время в нем числится 12 000 практиков. Например, я искал практикующих EMDR в пределах 25 миль от моего дома в Южной Флориде и нашел 73 результата. Итак, если вы страдаете от кошмара посттравматического стрессового расстройства, знайте, что помощь может быть ближе, чем вы думаете.

Хорошая новость заключается в том, что все больше и больше медицинских работников проходят обучение по EMDR, говорит Сильва, и все больше организаций, таких как APA и Международное общество травматического стресса, рекомендуют его в качестве первой линии лечения посттравматического стресса.

Калайджян говорит, что EMDR сейчас становится все популярнее, и надеется, что в будущем она станет еще популярнее. «Он действительно эффективен, и я думаю, что он используется недостаточно».

Оригинал статьи на сайте InStyle

Перевод: Мария Шитикова